Курильские острова

книга

Из дневника жены зимовщика И. Такаки

В чем же отличие извержения вулкана Севергина от из­вержения вулкана Безымянного? Главным образом в том, что вулкан Севергина — вулкан-остров. Взрывы его вызвали образование волн цунами. Цунами пришла непосредственно после первого же взрыва. Ее высота в районе якорной стоян­ки, близ жилища зимовщиков, достигала 10 метров, а в не­которых других местах — 20 метров. До полудня 8 января цунами наступала несколько раз. Приходила она и 9 янва­ря. Значительная часть продуктов извержения упала в море. Поэтому береговая линия кое-где выдвинулась на 2,5—3 ки­лометра.

14 апреля 1933 года в открытом море недалеко от Харимкотана произошли три сильных вулканических взрыва, со­провождавшиеся громом и молнией. Были ли они отзвуками январского извержения — не известно.

Последствия извержения стали ясны, когда мы закончи­ли маршруты. По нашим подсчетам, общее количество вы­брошенного извержением материала оказалось равным око­ло 1,5 кубического километра.

Однажды, обходя остров, мы вышли ко множеству раз­бросанных около берега озер. Они образовались тогда, когда масса горячих камней, пемзы и пепла раскаленным, дымя­щимся языком упала в море. Потоки снеговых и дождевых вод разбавляли соленую воду озер. Потоки эти были кислы­ми. Они несли в себе железо и другие металлы. И на дне озер концентрическими полосами выпадали разноцветные осадки: красные, оранжевые, желтые, зеленые, белые. В од­ном озере одни, в другом — другие. Озера казались разно­цветными. А когда на мгновение выглянуло солнце, вода в них затрепетала всеми цветами радуги...

На другой день поднимались на купол. Шли в тумане и под дождем. Надеялись, что к середине дня погода разгу­ляется. Но она с каждым часом становилась все хуже. Жи­тели поселка рассказывали нам, что в ясные ночи зимой над заснеженным кратером вулкана временами отчетливо было видно слабое красное свечение. Значит, купол еще живой. И он действительно оказался живым, почти таким же живым, как купол Безымянного. Многие трещины на нем дышали жаром. От камней поднимался горячий пар, и, несмотря на проливной дождь, мы чувствовали себя как в парной. Хотя температура пара была очень высокой, ядо­витых вулканических газов в нем было мало. Только в рас­щелине уже за вершиной купола били густо-белые фумаролы, насыщенные сернистыми газами. Там отлагалась ярко-желтая сера.

Дождь, преследовал нас и на обратном пути, а ночью опять поднялся сильный ветер. Громыхала железная кры­ша, с потолка капала вода. Это было в июле. Но настоящие ветры и штормы на Харимкотане бывают зимой. Тогда ветер метет снег и песок, срывает крыши, подхватывает и несет железные бочки. В такую погоду люди выходят во двор, крепко держась за натянутый трос.

1[2]
Оглавление