Курильские острова

книга

Основание форпоста

Наш путь обратно был не менее длинным и утомительным. Спустившись с верхней котловины взрыва в засыпанный тон­ким пеплом овраг, мы начали вязнуть почти по колено во влажном глиноподобном грунте. Потом продирались сквозь засохший на корню ольховый стланик, с которого густо сы­пался вулканический пепел, поднимались и. спускались по крутым склонам и наконец изрядно устав, добрались до лагеря.

    От потока до лагеря слишком далеко,— сказал я на следующий день Анатолию Чиркову, старшему в группе камчатских вулканологов.

    Но он разбит в наилучшем месте,— ответил Анато­лий.— Здесь есть чистая вода, много дров, меньше сильных ветров, меньше пеплопадов, чем где-либо поблизости, и бух­та хорошая.

    Так-то оно так, но мы все же перебазируемся поближе к потоку, чтобы чувствовать себя на месте извержения как дома.

В тот же день после обеда меня и двух моих помощни­ков — Владимира Шинкаренко и Владимира Демидова — с палаткой и запасом продуктов забросили на моторной лод­ке за непропуски, к месту, откуда до извергающихся крате­ров было рукой подать. Здесь не хватало дров, потому что плавник засыпало шлаком и пеплом. Здесь не было чистой воды: низвергавшийся поблизости водопадом ручей превра­тился в жидкое месиво из вулканического песка и тонкой ледовой мути. Здесь постоянно падал пепел, дули-ветры, поднимая сильные пепло-шлаковые метели. Но здесь были и свои плюсы помимо главного — близости к месту извер­жения. Валуны настолько засыпало шлаком и пеплом, что ходить по берегу было одно удовольствие. Не составляло труда и подыскать место с мягким грунтом для палатки. Впрочем, его-то мы выбирали довольно долго. Ставить ее прямо под отвесной скалой мы не рискнули: могли быть обвалы, близко к морю — тоже не решались: смоет штор­мом. Пытались найти какую-то золотую середину. В отвес­ной стене над нами насчитывалось пять лавовых потоков. Нижний из них вдавался в море небольшим мыском. У его левого двух-, трехметрового борта мы и примостили палат­ку. Он основательно защищал нас от ветра. Морские валу­ны здесь выступают только в полосе прибоя, где с них смы­ты шлак и пепел. Повсюду валяются обрывки свежайшей морской капусты и живые, все в зеленых иголочках, мор­ские ежи. Чуть дальше от полосы прибоя под большими, присыпанными шлаком и пеплом камнями тысячи дохлых морских блох, внешне похожих на мокриц. Вероятно, множе­ство их погибло при извержении, и, может быть, сейчас они продолжают гибнуть от недостатка пищи, вызванного из­вержением. Но немало их и живых. Ночью они иногда за­скакивают в наши спальные мешки, и это очень неприятно. Однажды мы увидели, что морские блохи мигрируют па берег от полосы прибоя. Мы приняли это за признак надви­гающегося шторма, соорудили из больших камней «дамбуа вокруг палатки, но наша тревога оказалась напрасной.

Итак, мы живем в новом лагере. Мы умываемся и чистил зубы мутной, с песочком, водой, а для еды отстаиваем ее. Бдим морскую капусту, потому что наш новый знакомый —= Рыжий Лис — нанес существенный ущерб нашим запасам. Мы режем ее как лапшу, варим на костре 20 минут и за­правляем банкой обычной говяжьей тушенки. Наши вечера скрашивает огонь костра — нам все-таки удается найти на этом засыпанном шлаком и пеплом берегу немного плавни­ка, который почему-то горит красивым, ярко-зеленым пла­менем. Угли и недогоревшие дрова мы прикрываем досками и засыпаем шлаком и тем сохраняем до утра. По вечерам мы любуемся лавовым потоком, огни которого подобно ог­ням гигантского корабля отражаются в воде.

[1]2
Оглавление

Взято с http://turistics.com