Курильские острова

книга

Птичий остров

Все Курильские острова в какой-то мере птичьи, потому что на всех много разных птиц. Их особенно много, конечно, на центральных островах, причем на тех, где нет лисиц. Но больше всех запомнился нам невероятным количеством птиц остров Чиринкотан. У него и название звучит как-то по-птичьему: чик-чирик-Чиринкотан.

Скалистый, сильно размытый временными потоками и от­того сложенный преимущественно лавами, остров-вулкан буйно зарос травой. Морские птицы живут здесь в два эта­жа: нижний занимают белоголовые чайки, верхний — глу­пыши и топорики. Птицы эти величиной с курицу.

Белоголовая чайка с серыми крыльями и розовым клю­вом живет на самом берегу. Сотни их сидят на валунно-галечном пляже и качаются на волнах вблизи берега. Кое-где меж камней, забрызганных белым пометом, примостились их гнезда, сделанные из сухой травы. Одно название — «гнездо». Это просто небольшие примятые охапочки сена. Тут и там валяются белые скелеты рыб. Месяц назад, в кон­це июня, во многих гнездах были яйца — большие, как у гуся, серо-зеленые, с черными крапинками. А в некото­рых — только что вылупившиеся птенцы. Пушок на птен­цах был светло-желтый с такими же черными крапинками, как у яиц. Сейчас птенцы уже большие, как осенние цыпля­та, и в гнездах не сидят. Они стали очень некрасивыми, грязно-серыми, но черные крапинки на них сохранились. Они очень неуклюжие, эти птенцы. Гораздо более неуклю­жие, чем даже гусята. Некоторые из них прячутся от нас, маскируются в камнях и в плавнике. И когда передвигаешь плавник, выбирая дрова для костра, приходится быть осто­рожным, чтобы их не подавить. Чайчат очень легко пой­мать: одни из них ведут себя как ручные, другие пищат и стараются вас клюнуть — разный характер...

Интересно наблюдать, как они, неуклюже переваливаясь по мелким камешкам и обходя большие, идут к полосе при­боя. Часто набежавшая волна сбивает чайчонка с ног и волочит его по камням обратно на берег. Большая волна легко может его погубить. И нередко чайчонку приходится изо всех своих силенок улепетывать от воды на сухое место. Но если волны небольшие, чайчонку удается отплыть от берега. Изредка у прибрежных камней показывается голова нерпы. Поозиравшись вокруг, она исчезает. Может быть, нерпа ловит чайчат? В воздухе стоит неугомонный чаичий крик: «Кяу-кяя, кяу-кяя, кии-кии-кии» — и удушливый запах помета.

Буревестник глупыш на пляжах не живет, а селится на более или менее крутых склонах гор или даже совсем отвес­ных обрывах. Гнездо его — это ямка в стене обрыва или «занорыш» меж камней, куда он натаскивает подстилку из сухой травы. Гнезда устроены так, чтобы сразу вылетать, без разбега. Глупыши сейчас сидят еще на яйцах. Яйца у них крупные, вдвое больше куриных, и совершенно белые. Когда карабкаешься к вершине Чиринкотана, из-под ног и из-под рук то и дело выпархивают буревестники. Иногда они неуклюже путаются в высокой траве, растущей перед гнездами, и никак не могут подняться в воздух. Но многие из них с гнезда не слетают и при этом ведут себя по-разному. Одни сидят смирнее курицы и, только беспокойно озираясь, дают даже дотронуться до них рукой. Другие норовят клю­нуть или, угрожающе раскрывая во всю ширь клюв, изрыгают на вас содержимое желудка.

Белых чаек и глупышей много на Чиринкотане, да и на других островах. А сколько там всевозможных морских уток, кайр, топориков! Иногда мы разнообразим наше меню морской дичью. Правда, она сильно уступает пресноводной. Но ничего. Съедобно и даже вкусно. Очень красивые птицы топорики, или, как их называют на Курилах, «топорки». Голова топорика очень похожа на голову попугая. А летает он совсем как ночной мотылек. Живут топорики в берего­вых обрывах (не то что в занорышах, а прямо-таки в глубо­ких норах), и они совсем не такие домашние, как чайки и глупыши.

[1]2
Оглавление

Смотрите информацию урна металлическая у нас.